О субъекте преступления, предусмотренного частью второй статьи 301 Уголовного кодекса Российской Федерации

Abstract

Л. М. Володина в своих научных трудах отмечает, что все процессуальные решения должны соответствовать принципам уголовного судопроизводства. Заведомо незаконное заключение под стражу нарушает этот постулат и требует уголовно-правовой оценки. Ответственность за такое деяние предусмотрена в ч. 2 ст. 301 УК РФ. Данная норма уголовного закона применяется редко. Одной из причин является дискуссия о субъекте этого преступления. Изучены научные публикации по обозначенной проблеме, нормативные правовые акты, регламентирующие вопросы применения этой меры пресечения. Сделан вывод, что субъектами заведомо незаконного заключения под стражу могут являться дознаватель, прокурор, следователь, руководитель следственного органа, судья. К субъектам незаконного содержания под стражей помимо указанных должностных лиц следует относить начальника места содержания под стражей. Применение ч. 2 ст. 301 УК РФ затруднительно при отсутствии разъяснений высшей судебной инстанции.

L. M. Volodina notes in her scientific works that all procedural decisions must comply with the principles of criminal justice. Knowingly unlawful detention violates this postulate and requires a criminal law assessment. Responsibility for such an act is provided for in Part 2 of Article 301 of the Criminal Code of the Russian Federation. This provision of the criminal law is rarely applied. One of the reasons is the discussion about the subject of this crime. Scientific publications on this problem and legal acts regulating the application of this preventive measure have been studied. It is concluded that the subjects of deliberately unlawful detention may be an inquirer, prosecutor, investigator, head of an investigative body, judge. In addition to these officials, the subjects of illegal detention should include the head of the place of detention. The application of Part 2 of Article 301 of the Criminal Code of the Russian Federation is difficult in the absence of explanations from the highest court.