Служители мусульманского культа Тобольской губернии в конце 1890-х – 1920-х гг.

Abstract

Предметом исследования являются сведения о служителях мусульманского культа Тобольской губернии в конце 90-х гг. XIX в. – 20-х гг. XX в., содержащиеся в различных архивных источниках: мусульманские метрические книги на старотатарском языке, Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г., документы (устав, протоколы учредителей, списки членов и опись имущества магометанских религиозных общин, договор об использовании магометанского богослужебного здания, протоколы общих собраний, списки прихожан и др.) магометанских религиозных общин за 20-е гг. (Иштамаских юрт, Комаровских юрт, Медянских юрт, Миримовских юрт, Сабанаковских юрт, Саусканских юрт, Суклемских юрт, Эскалбинских юрт). Цель исследования – изучение состава исламского духовенства посредством введения в научный оборот малоизученных источников. При изучении состава служителей мусульманского культа Тобольской губернии в конце 1890-х – 1920-х гг. использовались такие научные методы, как историографический анализ, сравнительно-исторический метод, источниковедческий анализ. Новизна исследования видится в привлечении малоизученных источников на русском и татарском языках и в систематизации разрозненных материалов о мусульманских духовных лицах по хронологическому принципу. Анализ архивных документов о служителях мусульманского культа Тобольской губернии в конце 1890-х – 1920-х гг. показал, что в организованных в начале 1920-х годов магометанских религиозных общинах продолжали нести службу священники, ранее утвержденные в духовном звании. Более того, в первые годы советской власти (вплоть до 1925 г.) утверждались новые лица в различных должностях – имам, имам-хатыб, мугаллим, мулла, муэдзин (кроме указного имама). Установлено, что в советский период продолжает прослеживаться преемственность в служении религиозному культу по кровному родству. Некоторые служители культа не переставали указывать свое этносословное происхождение, а именно бухарское. Автором выявлена вариативность в написании личных имен священников, что связано с формированием языковых норм, касающихся правописания антропонимов татарского населения: слитное, раздельное, полуслитное (дефисное).

The subject of the study is information about the servants of the Muslim cult of the Tobolsk province in the late 90s of the XIX century – the 20s of the XX century, contained in various archival sources: Muslim metric books in the Old Tatar language, the First general census of the Russian Empire in 1897, documents (charter, protocols of the founders, lists of members and inventory of property Mohammedan religious communities, an agreement on the use of a Mohammedan liturgical building, minutes of general meetings, lists of parishioners, etc.) of Mohammedan religious communities for the 20s (Ishtama yurts, Komarov yurts, Medyan yurts, Mirim Yurts, Sabanak yurts, Sauskansky yurts, Suklem yurts, Escalba yurts). The purpose of the research is to study the composition of the Islamic clergy by introducing little-studied sources into scientific circulation. When studying the composition of the servants of the Muslim cult of the Tobolsk province in the late 1890s – 1920s, such scientific methods as historiographical analysis, comparative historical method, and source analysis were used. The novelty of the research is seen in the involvement of poorly studied sources in Russian and Tatar languages and in the systematization of disparate materials about Muslim clerics according to the chronological principle. An analysis of archival documents on the servants of the Muslim cult of the Tobolsk province in the late 1890s – 1920s showed that priests previously approved in the spiritual rank continued to serve in the Mohammedan religious communities organized in the early 1920s. Moreover, in the early years of Soviet power (up to 1925), new persons were appointed to various positions – imam, imam-khatib, mugallim, mullah, muezzin. It has been established that in the Soviet period, continuity in the service of a religious cult by blood relationship continues to be traced. Some ministers of the cult did not cease to indicate their ethnic origin, namely Bukhara. The author has revealed variability in the spelling of personal names of priests, which is associated with the formation of linguistic norms concerning the spelling of anthroponyms of the Tatar population: fused, separate, semi-alphabetic (hyphenated).