Иосиф Соломонович Ной (1923-1997) – «enfant terrible» советской криминологии? Оценки личности и творческого наследия спустя столетие со дня рождения

Abstract

Столетний юбилей со дня рождения И. С. Ноя – известного советского специалиста в области уголовного права и криминологии – дает повод вспомнить несколько теоретических тезисов, так или иначе вытекающих из работ или самого профессора Ноя, или его идейных противников, прочно укоренившихся в отечественной криминологической литературе. Однако сегодня имеется возможность взглянуть на них с принципиально иных позиций и скорректировать уже устоявшиеся представления, в частности: о значимости идей уголовно-антропологического направления в становлении российской криминологической доктрины и практики; о причинах ликвидации (реорганизации) научных учреждений криминологического профиля в нач. 1930-х гг. и свертывания исследований в данной области; о роли профессора Ноя в разработке теории т. н. «генетической» предрасположенности человека к совершению преступлений и, наконец, о якобы имевшем место отторжении взглядов И. С. Ноя подавляющим большинством ведущих советских криминологов.

The centenary of the birth of I. S. Noah, a well–known Soviet specialist in the field of criminal law and criminology, gives reason to recall several theoretical theses, one way or another stemming from the works of either Professor Noah himself or his ideological opponents, firmly rooted in the Russian criminological literature. However, today there is an opportunity to look at them from a fundamentally different perspective and correct already well-established ideas, in particular, about the importance of ideas of the criminal anthropological direction in the formation of Russian criminological doctrine and practice.; about the reasons for the liquidation (reorganization) of criminological scientific institutions in the early 1930s and the curtailment of research in this field; about the role of Professor Noah in developing the theory of the so-called "genetic" predisposition of a person to commit crimes and, finally, about the alleged rejection of the views of I. S. Noah by the overwhelming majority of leading Soviet criminologists.