Социальные аспекты российского уголовного судопроизводства

Abstract

В соответствии с конституционными положениями, в Российской Федерации существует пять форм судопроизводства: уголовное, гражданское, административное, конституционное, арбитражное. Любое из них играет важную социальную роль в общем и направлено на защиту социальных прав граждан в частности. Особенностью российского уголовного судопроизводства является то, что оно всегда носило преимущественно публичный характер, а российское уголовно-процессуальное законодательство, детально регулируя процедуры уголовного преследования, рассмотрения и разрешения уголовных дел, практически не содержало норм, направленных на обеспечение социальных прав человека. Настоящее исследование посвящено изучению социальных граней российского уголовного судопроизводства и попытке доказать, что российский уголовный процесс, имея своим назначением обеспечение в первую очередь личных и некоторых экономических прав, не теряет и социального назначения, которое выражается в гарантиях прав социальных. Анализ нормативного регулирования в сфере производства по уголовным делам, а также судебной практики по вопросам применения уголовно-процессуального законодательства, отраженной в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, позволили сформулировать выводы, подтвердившие указанную гипотезу. Эти выводы свидетельствуют о наличии в российском уголовно-процессуальном законодательстве норм, обеспечивающих социальные права, причем не только участников уголовного судопроизводства, но и иных лиц, вовлеченных в орбиту производства по уголовному делу. Правовые нормы, которые позволяют утвердительно высказываться о реализации защиты социальных прав в уголовном судопроизводстве, содержатся в уголовно-процессуальных институтах реабилитации, мер пресечения, а также в институтах особых производств.

In accordance with the constitutional provisions in the Russian Federation, there are five forms of legal proceedings: criminal, civil, administrative, constitutional, and arbitration. Any of them plays an important social role in general and is aimed at protecting the social rights of citizens, in particular. The peculiarity of Russian criminal justice is that it has always been predominantly public in nature, and Russian criminal procedure legislation, while regulating in detail the procedures for criminal prosecution, consideration, and resolution of criminal cases, practically did not contain norms aimed at ensuring social human rights. The present research is devoted to the study of the social facets of Russian criminal proceedings and attempts to prove that the Russian criminal process, having as its purpose the provision, first of all, of personal and some economic rights, does not lose its social purpose, which is expressed in the guarantees of social rights. The analysis of regulatory control in the field of criminal proceedings, as well as judicial practice on the application of criminal procedure legislation, reflected in the decisions of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation, allowed us to formulate conclusions that confirmed this hypothesis. These conclusions indicate that there are norms in Russian criminal procedure legislation that ensure the social rights of not only participants in criminal proceedings, but also other persons involved in the criminal proceedings. The legal norms that allow us to speak affirmatively about the implementation of the protection of social rights in criminal proceedings are contained in the criminal procedure institutions of rehabilitation, preventive measures, as well as in the institutions of special proceedings.