Конструирование маскулинности в культуре нового рабочего класса современной России

Abstract

Статья посвящена анализу конструкта маскулинности в культуре нового рабочего класса современной России. С опорой на интерсекциональную перспективу рассмотрены как практики производства его множественных форм в повседневном взаимодействии, так и устойчивые структуры социального неравенства, закрепляющие гендерный порядок на институциональном уровне. В статье произведён аналитический обзор актуальных зарубежных исследований режимов маскулинности рабочего класса в постиндустриальную эпоху. На основании эмпирического исследования молодёжи нового рабочего класса УрФО были выявлены наиболее общие структуры гендерного порядка в семейной сфере и на рабочем месте: нормативные социальные роли мужчины, стереотипы повседневного исполнения мужских гендерных ролей, гендерные ограничения и привилегии. Было установлено, что сохраняющаяся структурная диспропорция между секторами экономики в уровне оплаты труда и гендерном составе работников детерминирует трансляцию нормативной установки на воспроизводство паттерна мужчины-добытчика, обладающего властью в семье на основании контроля над экономическими ресурсами. Юноши из рабочего класса по-прежнему заинтересованы в сохранении и поддержании патриархальной модели распределения домашнего труда. При этом за женщинами закрепляются такие виды работы, которые требуют регулярного рутинного выполнения в строго определённое время, мужчины же ответственны за те виды домашнего труда, которые исполняются спорадически и могут быть отсрочены, что оставляет им больше времени для досуговой активности. В оценке значимости ритуалов повседневной коммуникации было выявлено значительно более выраженное стремление к сохранению традиционного паттерна гендерного взаимодействия у девушек по сравнению с молодыми людьми. Результаты исследования свидетельствуют о различии ожиданий молодых мужчин и женщин относительно гендерной нормативности повседневной коммуникации: бо́льшая часть юношей по-прежнему тяготеет к модели гегемонной маскулинности рабочего класса, в то время как девушки, поддерживая идею сохранения патриархального социального порядка, готовы к исполнению своей гендерной роли в нём при условии финансовой поддержки и защиты со стороны мужчин, косвенные же признаки гегемонной маскулинности не рассматриваются ими как релевантные.

This article is dedicated to analyzing the construct of masculinity in the culture of modern Russia’s new working class. While leaning on an intersectional perspective, it considers practices of producing its plural forms in everyday interaction, as well as persistent structures of social inequality which secure gender order on an institutional level. The article conducts an analytical overview of relevant foreign studies on the working class’ modes of masculinity in the postindustrial era. An empirical study of young representatives of the new working class residing in the Ural federal district helped determine the most common structures of gender order in domestic life and in the workspace: standard male social roles, stereotypical everyday fulfillment of male gender roles, gender restrictions and privileges. It has been revealed that a persistent structural disproportion between various sectors of the economy, when it comes to wages and the gender composition of the workforce, determines the transmission of the standard tendency for reproducing the pattern of a “man-provider”, who possesses power in the family based on his control over economic resources. Young working class individuals are still interested in preserving and supporting a patriarchal model of distributing household labor. While women are assigned types of activity which require routine execution at a strictly defined time, men assume chores which can be done sporadically, and can be postponed, which provides them with more leisure time. While evaluating the importance of everyday communication rituals, it was established that young women seek to preserve a traditional pattern of gender interaction more so than young men. The results of the study show a distinction between the expectations of young men and women when it comes to standard everyday gender communication: for the most part, young men still lean towards a model of hegemonic masculinity within the working class, while young women, who support the idea of preserving a patriarchic social order, are prepared to assume their gender role within it provided that they receive financial support and protection on behalf of their men. Indirect signs of hegemonic masculinity are not considered by them to be relevant.